Биография
Книги
Статьи
Библиотека
Фотографии
Публицистика
Фильмы
Интервью
Общественный фонд Александра Князева
Институт русской диаспоры
Институт этнополитических исследований
Друзья и партнеры

 

«Иран надо принять в ШОС»


 Фото: Александр Князев

Сегодняшний Афганистан ассоциируется с организацией «Талибан» и международным терроризмом. Несмотря на все усилия Запада, в стране гремят взрывы, и планируются теракты. Другая ассоциация – поставки наркотиков. О том, что может сделать ШОС для защиты России от террористической угрозы и наркотрафика, «Росбалту» рассказывает профессор, доктор исторических наук Александр Князев, вернувшийся недавно из Афганистана.

 - В Афганистане уже давно не отделить проблемы друг от друга. Вся страна стала для мирового сообщества одной большой проблемой – политической,  экономической. Каковы перспективы решения? Что происходит сейчас?

- Я уже говорил не раз, что афганская проблема военного решения не имеет. Угрозы, исходящие с территории Афганистана, могут быть устранены исключительно политическими средствами. Это не означает, что не надо бороться с террористами или наркогруппировками. Но эта борьба – борьба с последствиями, а не с причинами. Решение афганской проблемы – в переговорах между всеми политическими силами страны. Это уже начали понимать и на Западе, но там действуют довольно лукаво: на протяжении последних двух лет представители США и Великобритании пытаются вести переговоры с отдельными группировками антиправительственных сил. То же самое делает и правительство Афганистана. То есть имеет место попытка расколоть это движение, ослабить его таким образом, чтобы потом силовыми средствами добить сохраняющиеся очаги сопротивления. Но это бесперспективная тактика.

Важнейшая из причин антиправительственной активности в Афганистане – само  американское и вообще иностранное военное присутствие. Возможно, на сегодняшний день это главная причина продолжающейся войны. Ведь нет единого движения «Талибан». Есть ряд группировок, в разной степени поддерживаемых населением. Не во всех случаях поддержка высока. Есть, например, «Хезбе Исломи» («Исламская партия»), возглавляемая Гульбетдином Хекматиаром. Есть группировки, поддерживаемые спецслужбами Пакистана и ряда арабских стран. В них помимо афганских пуштунов состоит немало уйгуров, узбеков, таджиков и представителей других стран, как Центральной Азии, так и дальнего зарубежья. Этой частью антиправительственных сил в определенной степени манипулируют спецслужбы западных стран, прежде всего, США и Великобритании. Они и финансовую подпитку получают от американской стороны, и задачи их во многих случаях не связаны с одним лишь Афганистаном. Сейчас, например, китайские спецслужбы серьезно озабочены тем, что на территории Афганистана готовятся группы для совершения терактов на территории Китая в период пекинской Олимпиады.

Что может сделать ШОС?

Начну с того, что у стран, входящих в ШОС или являющихся наблюдателями в этой организации, существует объективная заинтересованность в истинном афганском урегулировании и исчезновении угроз безопасности, имеющих афганское происхождение. От деятельности базирующихся в Афганистане экстремистских и террористических группировок, от распространения наркотиков, производимых в Афганистане, страдают, в первую очередь, страны, расположенные по периметру афганских границ и в непосредственной близости: Россия, Индия и Китай. Для США все угрозы афганского происхождения весьма абстрактны – до сих пор ведь нет ни малейших доказательств того, что известные события сентября 2001 года в США были хотя бы как-то, хоть малейшим образом связаны с Афганистаном. Для США не являются системной угрозой и афганские наркотики.

Интерес США к Афганистану связан с факторами геополитическими и экономическими. Этот интерес, как я думаю, абсолютно исключает решение такой задачи, как окончательное мирное урегулирование в стране и превращение ее в поступательно развивающееся на радость соседям государство.

Нынешняя ситуация вполне устраивает США, в значительной степени переложивших ответственность за Афганистан на НАТО и продолжающих использовать афганский «управляемый конфликт» для решения своих геополитических задач. Для США Афганистан – площадка, на которой разыгрываются геополитические сценарии. Для стран-участниц ШОС и для стран-наблюдателей ШОС Афганистан – пространство самых что ни на есть жизненных интересов. Значит, надо активно в этом пространстве работать, создавать собственные механизмы защиты своих интересов и думать о тех инструментах, с помощью которых можно достичь окончательного урегулирования.

ШОС способна создать механизмы контроля по периметру афганских границ и кое-что в этом направлении уже делается, насколько мне известно. ШОС способна и запустить переговорный процесс внутри Афганистана под своей эгидой. Дело трудное, сложное, нужна кропотливая долговременная работа. Все участники афганского конфликта по большому счету находятся под значительным влиянием тех или иных внешних сил. Они и должны их заставить сесть за стол переговоров. Есть позитивный опыт таджикских переговоров. Тогда Россия и Иран заставили Народный фронт и Объединенную таджикскую оппозицию вести переговоры и прийти к формуле мирного урегулирования. В Афганистане все намного сложнее, нежели было в Таджикистане, но сама схема урегулирования может быть примерно такой же.

- В первой декаде июня в Киргизии пройдет большая конференция «Афганистан, ШОС, безопасность и геополитика Центральной Евразии», посвященная проблемам Афганистана. Кто участники, и о чем пойдет речь?

- Среди участников из Афганистана – руководитель Фонда Ахмад-шаха Масуда, брат легендарного героя Афганистана, Ахмад Вали Масуд. Будут также директор Центра стратегических исследований МИДа Афганистана Ясин Расули, экс-министр безопасности и сенатор от провинции Панджшер Мохаммад Ариф Сарвари, министр-советник президента Афганистана по делам племен Вахидулло Сабовун. На конференцию приглашены эксперты из стран центральноазиатского региона, России, Китая, Великобритании, Ирана, Индии, Пакистана, Италии, Франции и других стран. Ожидаются представители дипломатического корпуса, аккредитованные в Бишкеке.

Если говорить об афганских участниках, заметно стремление как можно более полно представить афганское общество в этническом, региональном и политическом плане. Если из Афганистана мы приглашаем преимущественно политиков и чиновников, то из стран-членов и стран-наблюдателей ШОС, да и из всех других стран мы приглашаем специалистов  по Афганистану и по политическим процессам в регионе, включая и тех, кто занимается изучением процессов, связанных с ШОС. Цель конференции – силами экспертов из Центральной Азии, России, Китая, некоторых других стран проанализировать возможные направления активизации, механизмы позитивного взаимодействия с Афганистаном и координации внутри самой ШОС.

На Иссык-Кульской конференции мы будем рассматривать обозначенную в названии проблематику по четырем направлениям. Во-первых, это решение экономических вопросов в контексте потребностей Афганистана. Во-вторых, это сфера, связанная с трансформировавшимися после падения режима талибов в 2001 году угрозами для стран-участниц и стран-наблюдателей ШОС. Создать в рамках ШОС механизмы совместного контроля за ситуацией на границах стран-участниц с Афганистаном и возможно, и просто необходимо. Другой важный и сложный вопрос – взаимодействие ШОС с США, НАТО и другими внешними заинтересованными участниками в афганском урегулировании. Ну и самый важный и, пожалуй, трудный вопрос – организация внутриафганского переговорного процесса под эгидой ШОС, возможности воздействия на стороны афганского конфликта.

- В преддверие августовского саммита ШОС в Душанбе вновь начали говорить о расширении организации и о принятии в нее Пакистана и Ирана – ближайших соседей Афганистана. Как этот шаг может отразиться на общем геополитическом балансе в регионе?

- У меня есть свой ответ на вопрос о расширении ШОС. Но сначала нужно ответить на другой вопрос: в каком направлении развиваться организации? ШОС – это не интеграционное объединение. Считать его таковым, значит сильно заблуждаться. Россия и Китай – конкуренты, соперники – это объективная данность. Интересы России и Китая, являющихся системообразующими государствами ШОС, достаточно разнонаправлены. Но в последнее десятилетие их взаимодействие в рамках ШОС очень хорошо дополняет двусторонние отношения. Конкуренция и соперничество не доходят до каких-то антагонистических форм. ШОС – это  механизм сотрудничества.

В первую очередь, надо развивать взаимоотношения в тех вопросах, где это получается, и там, где есть очевидные, общие для всех интересы. Пока эти намерения выглядят довольно спонтанными, хаотичными, не связанными каким-то структурным началом. Я, например, считаю абсолютно бесперспективным для ШОС перегружаться разными функциями в таких сферах, как экономика, водные проблемы, энергетика, а уж тем более – создание молодежных клубов, образовательных учреждений, культурных центров. Приоритетной должна быть сфера безопасности. С этого ШОС начиналась, и здесь есть хороший потенциал.

ШОС, по большому счету, имеет все шансы стать тем механизмом, через который будет происходить переформатирование евразийской подсистемы международных отношений в ближайшие десятилетия. Особенно это важно на фоне кризиса, в котором уже долгое время находятся ООН и ОБСЕ.

Будучи созданными под условия периода «холодной войны», эти организации не сумели найти свое место в изменившемся мире. Выработать некие правила региональной безопасности для нашего региона в новых геополитических условиях наподобие Хельсинского акта 1976 года – вот  что могло бы стать важнейшей задачей ШОС. ОБСЕ сегодня занимается своей так называемой «третьей корзиной» – правами человека, правами разного рода меньшинств. Вопросы безопасности, вопросы разоружения находятся не то что на периферии, а вообще вне зоны внимания этой организации. Но в этом направлении могла бы развиваться ШОС, вовлекая в свою деятельность всех, кто к этому стремится. Сегодня ШОС начинает терять свою привлекательность в глазах стран-наблюдателей: Индии, Ирана, Пакистана, Монголии.

Отсутствие перспектив непосредственного и продуктивного участия может очень быстро вызвать разочарование у пока имеющих к ШОС огромный интерес Афганистана, Турции, стран Юго-Восточной Азии. Наверное, изменение формата организации как-то позитивно повлияло бы и на климат отношений между странами-участниками в тех сферах, которые сегодня просто перегружают ШОС. Но стремление к универсальности и всеобщности может погубить высокий потенциал этой организации. Началом трансформации ШОС в субрегиональную организацию безопасности могло бы стать решение иранского вопроса. Именно иранский вопрос один из тех, что тормозят сегодня принятие решения о расширении организации. Иран надо принимать в члены ШОС, но с условием, что ядерные программы Ирана будут поставлены под контроль ШОС. И контроль над ядерными программами Ирана должен осуществляться без конфронтации, без военных угроз. По крайней мере, может быть сделана такого рода попытка.

Известно, что Иран заинтересован в китайском рынке, для которого он является одним из основных поставщиков энергоресурсов. Иран заинтересован в позитивном развитии отношений с Россией, в том числе и в ядерной сфере. Иран заинтересован в центрально-азиатском рынке. В любом случае поведение Ирана для стран региона будет более предсказуемым, более контролируемым. Такой сценарий объективно будет альтернативой тому, что сегодня безуспешно пытается осуществить Запад, используя инструменты ООН. Но если решение проблемы с помощью ШОС окажется продуктивным, это станет и хорошим уроком Западу, и приглашением к дальнейшему диалогу. У ШОС есть шанс трансформироваться в полезную альтернативу для всего континента.

Беседовал Александр Евграфов
 
Постоянный адрес статьи:
http://www.rosbalt.ru/2008/06/07/492002.html

 

 

 

наверх главная страница предыдущая страница е-mail контент-провайдер -=МБ=-