Биография
Книги
Статьи
Библиотека
Фотографии
Публицистика
Фильмы
Интервью
Общественный фонд Александра Князева
Институт русской диаспоры
Институт этнополитических исследований
Друзья и партнеры

Александр Князев: «ШОС могла бы стать площадкой для решения всех конфликтов, включая карабахский» (ИНТЕРВЬЮ)

Баку, 24 сентября, SalamNews, Т.Бабаева.

Азербайджан - это, пожалуй, единственная страна на постсоветском пространстве, у которой нет долгов России, заявил в интервью ИА SalamNews доктор исторических наук, профессор, действительный член Русского географического общества, координатор региональных программ Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН, политический эксперт Александр Князев.

– Господин Князев, как стало известно, Украина выразила желание получить статус наблюдателя в ШОС, как вы оцениваете ее шансы? Какие преимущества получит Украина в случае положительного ответа?

– На фоне довольно вялого развития отношений Украины с ЕС, куда еще недавно сильно стремилось украинское руководство, и отсутствия перспектив у самого ЕС, вошедшего в безнадежный кризис, активизация восточной политики Киева выглядит вполне оправданной. Ну, а учитывая смешную, на мой взгляд, болезнь всех постсоветских элит – опасения «имперских амбиций» России – формат ШОС, где влияние России сбалансировано ролью Китая, который в общем-то является в ШОС даже доминирующим участником, такое стремление Киева вполне понятно и логично. 
Шансы на предоставление статуса страны-наблюдателя у Украины, мне кажется, неплохие. Вряд ли против этого будет Россия и кто-либо другой из участников организации. Украина готова взять кредит у Китая в размере трех с половиной миллиарда долларов - это уже означает постепенное втягивание страны в азиатский мир. Для Киева получение такого кредита очень важно, поскольку китайская сторона не выдвигает жестких условий и не требует контроля над целевым использованием кредитных средств. Это не МВФ с его кабальными условиями, требованиями гарантий возвращения кредитов и процентов по ним. В условиях достаточно сложной экономической ситуации и критического уменьшения золотовалютных резервов Национального банка Украины, переориентация с Европы, занятой своими проблемами и чрезмерно политизирующей любое партнерство, на Россию и Китай куда более оптимальна. Золотовалютный запас Китая – порядка 3 триллионов долларов и китайцы заинтересованы в их использовании за пределами страны. Для Китая актуальной задачей становится все более прогрессирующий продовольственный кризис, поэтому Украина с ее огромным сельскохозяйственным потенциалом представляет зону особых интересов для Пекина. У Украины есть представляющий интерес для Китая технологический потенциал, Украина – это транспортный коридор в Европу. Для России украинско-китайское экономическое сотрудничество каких-то существенных угроз не несет, а в случае прогресса сотрудничества с Китаем для Украины станет по многим позициям более привлекательным и российский евразийский проект. Возможны и какие-то транзитные дивиденды для России.

– Полагаете ли вы, что последуют этому примеру и другие страны?

– Многое зависит от того, как будет развиваться сама ШОС. За короткую историю организации векторы ее развития уже претерпели немалую эволюцию. Первоначально приоритетом было обеспечение региональной организации, в последнее время заметно преобладает тематика экономического, в том числе энергетического, характера. Хотя вопросы безопасности остаются, существует ряд соглашений в этой сфере, работает Региональная антитеррористическая структура ШОС в Ташкенте, по линии которой происходит обмен информацией в сфере безопасности. Я считаю, что многие из экономических начинаний и проектов, проходящие под эгидой ШОС, являются на самом деле двусторонними – китайско-таджикскими, китайско-киргизскими и так далее, что, кстати, дает основания говорить о том, что ШОС становится инструментом китайской экономической экспансии, есть такое мнение, с которым я во многом согласен. Но в любом случае, ШОС – неплохая площадка для диалога России и других постсоветских стран с Китаем.

Вопрос о вероятных новых странах-участницах организации, с разным статусом причастности к ШОС, очень интересен. Есть давние уже страны-наблюдатели: Индия, Пакистан, Монголия, Иран. Есть страны – так называемые «партнеры по диалогу», это Белоруссия, Шри Ланка, после последнего пекинского саммита ШОС такой статус получила по ее просьбе Турция. Есть еще страны, имеющие или имевшие особый статус – Афганистан участвовал с особым статусом в работе организации до последнего саммита, теперь он является страной-наблюдателем. На мой взгляд, существующая дифференциация несколько надумана. Должны быть страны – полноценные члены организации, участвующие в принятии решений, и должны быть страны с переходным статусом, которые, я думаю, имели бы право совещательного голоса. И достаточно. Есть более важный вопрос, касающийся членства и участия в работе организации, который актуален по любому из направлений, будь то безопасность, экономика, или энергетика. Это необходимая пространственная, географическая полноценность, которая позволяла бы более эффективно решать те задачи, которые уже стоят перед ШОС, и те, которые, безусловно, будут возникать. Географическая конфигурация, в которой сегодня существует ШОС, оказывается неполной, разорванность геополитического пространства не позволяет организации в таком виде брать на себя ответственность даже за совокупность территорий стран-участниц или наблюдателей, не говоря уже о более глобальных задачах. Образовались – с точки зрения развития ШОС – своего рода геополитические лагуны, такие, как все страны-наблюдатели, а также Туркменистан, Азербайджан и Армения, Ирак, страны Юго-Восточной Азии, не говоря уже об Афганистане или Грузии. С присоединением к ШОС в том или ином качестве Турции и Украины разорванность пространства ощущается еще сильнее. А в геополитике и геоэкономике не может быть вакуумных зон. По сути, ШОС уже включает в зону своих действий большую часть так называемого hartland’а, сделана заявка на создание альтернативы другим мировым центрам силы. Но тогда это пространство hartland’a должно быть подчинено единым международно-правовым обязательствам и нормам. Беспомощность ООН и ОБСЕ дает шанс для стран региона заполнить создавшийся вакуум и взять ситуацию под собственный контроль, институционально это можно было бы сделать в рамках ШОС. Других организаций на евразийском пространстве с такими возможностями нет. Все постсоветские форматы – ОДКБ, ЕврАзЭС, Таможенный Союз, будущее Евразийское Экономическое Сообщество, все они уникальны своей постсоветскостью, они более локальны, это нечто иное. А потребность в широкой региональной и эффективной структуре такого рода обуславливает к ШОС большой интерес многих азиатских, да и и не только азиатских, стран. В условиях кризиса международного права, провального состояния, в котором находится ООН (не говоря уже об ОБСЕ), роль региональных организаций будет только расти.

Географический фактор немаловажен – можно вспомнить судьбу ГУАМ и историю членства в этой организации Узбекистана. Отсутствие объективной потребности в этом членстве для Ташкента, идеологическая ангажированность самой организации, ведут к тому, что слышим мы о ней все реже и реже. Мое личное мнение – это мертворожденный ребенок. А развитие ШОС идет неровно, непросто, да, там много спорного, но развитие есть и оно имеет поступательный характер.

 С вашей точки зрения, было бы интересным для ШОС участие в нем Азербайджана?

— Интересы взаимны. Участие Азербайджана в ШОС должно быть в интересах прежде всего, самого Азербайджана. Не очень хотелось бы затрагивать, но в данном случае нельзя без этого обойтись. Здесь возникает практически неизбежный для азербайджанских и армянских журналистов вопрос Нагорного Карабаха. Может ли ШОС повлиять на его решение? На мой взгляд, вопрос Нагорного Карабаха может обсуждаться в ШОС. Я уже высказывал свое мнение о том, что у этой проблемы нет как военного, так и быстрого решения. Потенциал Минской группы ОБСЕ давно исчерпал себя, как и сама ОБСЕ. На уже существующем пространстве ШОС есть немало конфликтов на двусторонних уровнях, но в том то и едва ли не главное достоинство этой организации, что она позволяет странам, находящимся порой в сложных отношениях друг с другом, работать по бесконфликтным направлениям вместе. Наверное, это возможно и в отношении Азербайджана и Армении.

Но есть более серьезная опасность и, на мой взгляд, более актуальная. Если США попытаются применить военный сценарий в направлении Ирана, Азербайджан неизбежно окажется в эпицентре всех процессов. От войны против Ирана сомнительно могут выиграть Израиль и США, но однозначно Азербайджан проиграет. Вопрос так называемого «Южного Азербайджана» официальным, подчеркиваю, Баку не рассматривается серьезно, и слава Богу. Объективных причин для враждебных отношений я не вижу, все, что сегодня обсуждается, надуманно, принесено извне. С Казахстаном, странами Средней Азии, словом, со странами, входящими в ШОС, проблем особых тоже не просматривается. Китай довольно долго настороженно относился к турецкой политике в регионе, и не без оснований, поскольку Турция де-факто является одним из главных центров, где базируются уйгурские сепаратистские эмигрантские центры, эти центры откровенно поддерживаются определенными кругами в Турции. Но позитивные проекции от сотрудничества перевешивают, и, вот, Турция уже официально причастна к ШОС. У Китая есть погранично-территориальные проблемы с Индией – это не мешает им работать в рамках ШОС.

Какими вы находите азербайджано-российские отношения на нынешнем этапе сотрудничества?

- Азербайджан - это, пожалуй, единственная страна на постсоветском пространстве, у которой нет долгов России. Сотрудничество двух стран, если говорить о нем в целом, имеет большие перспективы. У наших стран, например, общие взгляды на проблему раздела Каспия. Кстати, проблема раздела Каспия никак не влияет на характер иранско-российских отношений в целом. Каспий – отдельно, Бушерская АЭС – отдельно, каждая проблематика – отдельно. Турция – член НАТО. Но у России с Турцией взаимный товарооборот таков, что этот факт не мешает двусторонним отношениям развиваться в позитивном ключе, не помешал и участию Турции теперь уже и в ШОС.

Кстати, в отличие от ОБСЕ или ООН, в самой идеологии ШОС изначально заложено неприятие передела существующих государственных границ, что актуально и на Кавказе, в Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока, для России и Китая - не факт, что процесс фрагментации закончился на Балканах и все так уж незыблемо в Европе...

Россия при всех минусах и издержках продолжает оставаться ведущей силой на Южном Кавказе, несмотря на то, что сейчас на Кавказе сосуществуют три системы безопасности. Первая система – ОДКБ, вторая – НАТО, к которой, условно говоря, тяготеют Азербайджан и Грузия, и третья система – ШОС. И система безопасности ШОС будет оказывать влияние на Кавказ, независимо от курса Баку или Тбилиси.

- По-вашему есть резон войти в число субъектов этой коллективной политики, чем становиться ее объектом?

- На мой взгляд, ШОС в недостаточной степени реализует свой потенциал в сфере военной безопасности и вообще в политической сфере. Экономика важна, спору нет, но без безопасности она по определению невозможна. ШОС, по большому счету, имеет все шансы стать тем самым механизмом, через который будет происходить переформатирование евразийской подсистемы международных отношений в ближайшие десятилетия. ООН и ОБСЕ, будучи созданы как инструменты диалога под условия периода «холодной войны», к началу 1990-х гг. выполнили свои задачи, но не сумели найти свое место в изменившемся мире. Произошла маргинализация тех вопросов, ради которых СБСЕ/ОБСЕ когда-то создавалась: вопросов безопасности. ОБСЕ сегодня занимается своей так называемой «третьей корзиной» - правами человека, правами разного рода нацменьшинств. Вопросы безопасности, вопросы разоружения находятся не то что на периферии, а вообще вне зоны внимания ОБСЕ. Ликвидация Организации Варшавского договора и развал СССР превратили ОБСЕ в ангажированного геополитического маклера, занятого обеспечением интересов западного сообщества. ОБСЕ уже давно находится в конце списка международных организаций, посредством которых Россия реализует собственные национальные интересы. Участие в ОБСЕ Киргизии и Таджикистана, Казахстана и Узбекистана, Туркмении — это политико-географические парадоксы. Китай к ОБСЕ не имеет ни малейшего отношения, но Китай во многом диктует правила поведения на континенте и в мире. Выработать и институционально реализовать некие правила региональной безопасности для Центральной Евразии в новых геополитических условиях наподобие Хельсинского акта 1976 г. — вот что могло бы стать важнейшей задачей ШОС.

ШОС не берет за основу интеграционные проекты уже существующие. Мир переживает смену парадигмы своего развития, требует новых форм организации международной жизни. Принципиально важный, «родовой» недостаток обычно предлагаемого в качестве эталона Евросоюза: формула его организации подразумевает сокращение, сужение рамок суверенитета каждого из своих членов, не предлагая взамен общей идентичности. Уходя от этого, необходимо решать проблематику различий, не стирая их, а предотвращая от того, чтобы они были вечными источниками конфликтов. Заняв ту нишу, которую занимала до развала СССР ОБСЕ – сферу обеспечения широкой региональной безопасности, ШОС могла бы стать площадкой для решения всех конфликтов, имеющихся на пространстве организации, включая и карабахский. И взять на себя ответственность за их решение.

- А в плане решения Иранской проблемы?

- Я полагаю, что началом трансформации ШОС в субрегиональную организацию безопасности могло бы стать решение вопроса по Ирану. Иран объективно является важнейшим составным звеном региональной системы безопасности, а также важным элементом экономической стабильности. По мере торжества прагматизма во внешней политике ИРИ, на первый план уже в 1990-х годах вышла задача укрепления экономического влияния в странах региона, когда Иран выступил с целым набором инициатив в области энергетики, транспорта, банковской сферы, торговли. За двадцать лет Иран стал в полном объеме конкурировать за экономическое влияние в регионе. Иран заинтересован и в китайском рынке, для которого он является одним из основных поставщиков энергоресурсов, и в позитивном развитии отношений с Россией, в том числе и в ядерной сфере. Совпадение интересов создает хорошие предпосылки для взаимодействия в этой стратегической области. Статус полноценного члена ШОС позволил бы Ирану в полной мере использовать членство организации для обозначения своих принципиальных подходов к формированию в Центральной Азии региональной системы безопасности.

Справка: Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) — региональная международная организация, основанная в 2001 году лидерами Китая, России, Казахстана, России, Таджикистана, Киргизии и Узбекистана.

За исключением Узбекистана, остальные страны являлись участницами «Шанхайской пятёрки», основанной в результате подписания в 1996—1997 гг. между Казахстаном, Киргизией, Китаем, Россией и Таджикистаном соглашений об укреплении доверия в военной области и о взаимном сокращении вооружённых сил в районе границ.

 

 

 

наверх главная страница предыдущая страница е-mail контент-провайдер -=МБ=-