Биография
Книги
Статьи
Библиотека
Фотографии
Публицистика
Фильмы
Интервью
Общественный фонд Александра Князева
Институт русской диаспоры
Институт этнополитических исследований
Друзья и партнеры

Подводные камни Таможенного союза

Несогласованность экономической интеграции может создать коридор нестабильности от Афганистана до Белоруссии

Альтернативы интеграции стран постсоветского пространства не существует. Формирование «национальных государств» как основных субъектов человеческой истории было связано с зарождением и оформлением индустриальной формации, именно национальное государство стало квинтэссенцией индустриальной модели развития. Оно исчерпало ресурсы для своего воспроизводства по мере перехода общественного развития – в его глобальном измерении – в новую стадию: постиндустриальную. Постиндустриальные виды деятельности, да и развития в целом, вышли за рамки существующих национально-государственных границ. Стремительно растущая глобальная конкуренция не оставляет выбора между частичным сохранением суверенитетов в формате интеграционного альянса («Евразийский проект») либо их полной потерей и подчинением программам «управляемых конфликтов», «управляемого хаоса» в результате попыток реализации геополитического проектирования, далекого от национальных интересов стран региона (Большая Центральная Азия, Большой Ближний Восток, Новая Южная Азия, Независимый Курдистан, Восточный Туркестан и т.п.).


Вопрос должен ставиться о другом: о механизмах, принципах и алгоритмах реализации евразийских интеграционных проектов, начальным из которых является Таможенный союз. Какова должна быть динамика интеграционных процессов? Что необходимо сегодня: решение проблем развития Таможенного союза внутри сложившейся триады – Белоруссия, Казахстан, Россия – или расширение путем присоединения стран с неясными перспективами – Киргизии, Таджикистана, да и Украины?
Для понимания этих механизмов, принципов и алгоритмов необходимо признать несколько аксиом. Одна из них – признание неадекватности применения понятия «Центральная Азия» и синхронная констатация того факта, что Казахстан в геополитическом контексте является отдельным субъектом любого проектирования. Участие Казахстана в ТС или ЕАС нельзя рассматривать лишь в связке с соседним регионом – Средней Азией. Впрочем, по прошествии постсоветских 20 лет не существует и Средней Азии – как совокупности политических, экономических и даже общественных институтов. Сама история попыток интеграции в мифическом регионе «Центральной Азии» говорит все более о размежевании, нежели об объединении. А для наиболее несостоявшихся из образований – Киргизии, Таджикистана – даже о вероятности внутренней фрагментации.


Большой ряд сомнений существует к настоящему времени относительно интеграции и, в условно говоря, «малом круге»: в составе России, Казахстана и Белоруссии. Однозначно непросты и интеграционные взаимоотношения в паре Россия–Казахстан. Стремительно растущие внутриэлитные (кланово-региональные) противоречия в Казахстане в условиях неопределенности политического будущего республики в целом не позволяют говорить о курсе Казахстана на евразийскую интеграцию как окончательно сложившуюся, устоявшуюся.


Именуемая евразийской, эффективная интеграция России с Казахстаном и Средней Азией возможна лишь в среднесрочной политической перспективе, если вести речь о неких эффективных показателях интеграции. Что естественным образом подразумевает под собой наличие большого ряда не только экономических, но и политических консенсусов. Активное политическое декларирование быстрого расширения Таможенного союза и уже в быстрой перспективе – Евразийского союза за счет простого присоединения Киргизии, Таджикистана, а также Украины в этих реалиях превращается в набор магических, но малодейственных заклинаний...


Простейший анализ показывает, что в случае вступления Киргизии в Таможенный союз заградительные пошлины повысят конкурентоспособность киргизских товаров в сравнении с китайским импортом. Правда, при проблемной киргизской границе, что обусловлено недопустимой слабостью и коррумпированностью всех государственных институтов КР, сразу возникает вопрос: смогут ли пошлины ограничить контрабандные потоки? Ответ однозначен: заградительные пошлины на внешней (для ТС) границе КР будут иметь смысл только при присутствии на этой границе таможенников и пограничников из других стран ТС. В случае несогласования процессов экономической интеграции Киргизии (и Таджикистана) в ТС всеми тремя странами ТС и одновременного обеспечения безопасности стран можно получить коридор нестабильности от границы Афганистана до Белоруссии. В порядке дополнения Киргизия за счет имманентной слабости всех государственных институтов быстро превратится в некий «внутренний офшор» для стран ТС, где можно будет уходить от налогов и отмывать деньги. Процедуры уже имеющегося опыта парламентской республики лишь усугубляют эту ситуацию. Можно предполагать, что Казахстан – в определениях realpolitique – будет против вступления Киргизии в ТС, так как в таком случае именно он будет буфером для России и именно он будет испытывать наиболее проблемные феномены, связанные с вступлением Киргизии в ТС, что, в свою очередь, чревато возникновением дополнительных проблем в двусторонних отношениях РФ и РК.

Небезынтересной в этом контексте видится некая конфигурация условного Пограничного союза, возможно, в кооперации с уже имеющимся и пока в малой степени реализованным форматом ОДКБ. В такого рода кооперации, где уже на данном этапе могла бы осуществляться совместная охрана внешней границы с элементами таможенного контроля и с возможностью перехода в дальнейшем к правилам, уже действующим в ТС. Понятие «таможенный» само по себе подразумевает включенность вопроса о границах.

По большому счету Таможенный союз для Киргизии – это вызов состоятельности государства и системы управления, на который они в нынешнем своем состоянии ответить не способны. Не случайно главный персонаж западного проекта Роза Отунбаева публично настаивает на быстром вступлении в ТС уже в 2013 году. Она лоббирует это, имея в виду неизбежные негативные последствия для всех: и для Таможенного союза, и для России, и для Киргизии, и исходя из сложного опыта соседнего Казахстана. По сути, это простая провокация, особенно если учесть, что одновременно группой киргизских политиков проектируется ухудшение отношения к «русскости» как таковой, ведь только инертно хорошее отношение к России и русскому сдерживает пока западный проект для Киргизии от прямой реализации. Форсированное вступление в Таможенный союз в течение короткого времени прогнозируемо вызовет резко негативные социальные последствия, которые, судя по всему, планируется перевести в антирусское, антироссийское, антипостсоветское русло.

В целом же, учитывая реальную экономическую и социально-политическую ситуацию, возможность расширения Таможенного союза ограничена в обозримой перспективе только формулой «3 + 3»: страны – учредители ТС: Россия, Белоруссия и Казахстан; и участники процесса вступления в ТС: Киргизия, Таджикистан, Украина. Понятно, что вторая цифра является переменной. В целом же это означает, что прием новых стран можно осуществлять только после выполнения ими всех требований по соответствию стандартам ТС во всех без исключения сферах: законодательной, практически-правовой, в сфере безопасности, в сфере участия в других международных организациях и иных международных отношениях и т.д.

"Независимая Газета" 15.04.2013
http://www.ng.ru/courier/2013-04-15/11_soyuz.html

 

 

 

наверх главная страница предыдущая страница е-mail контент-провайдер -=МБ=-