Биография
Книги
Статьи
Библиотека
Фотографии
Публицистика
Фильмы
Интервью
Общественный фонд Александра Князева
Институт русской диаспоры
Институт этнополитических исследований
Друзья и партнеры

Конференция «Российские соотечественники в Киргизии: проблемы и перспективы»

Конференция проходила 16-17 февраля на побережье Иссык-Куля. Ее организаторами стали Посольство РФ в Киргизии, Русский культурный центр «Гармония», «Православное благотворительное Владимирское общество» и «Общественный фонд Александра Князева».

В ходе конференции обсуждались вопросы развития общей ситуации в республики, проблемы репатриации российских соотечественников, статуса и перспектив русского языка, культуры и образования. Активное участие в работе конференции приняли представители общественных объединений российских соотечественников, русской и русскоязычной интеллигенции.

Накануне конференции на вопросы «Фергана.Ру» ответили генеральный директор «Владимирского общества» Станислав Епифанцев и профессор Киргизско-Российского Славянского университета Александр Князев.

все фотографии конференции

РУССКАЯ ДИАСПОРА В КИРГИЗИИ: ПЕРЕХОД ОТ РАЗРОЗНЕННОСТИ К КОНСОЛИДАЦИИ

— Интересно, а в чем главная суть проблем, о которых идет речь?
А.К.: С 1991 г . русскоязычные жители Центральной Азии оказались на положении этнического меньшинства в странах, которые вдруг стали для них культурно, религиозно и социально чуждыми. В общем-то, есть немало стран в мире, где существуют этнические диаспоры, где они гармонично включены в общество. Но ни в одной из наших стран — и Киргизия здесь не исключение — не было сделано даже сколько-нибудь попыток что-то предпринять, дабы русские, или, если хотите, русскоязычные, почувствовали себя неотъемлемой частью общества. В Киргизии в свое время дискуссия о государственном языке стала катализатором подъема киргизского национализма, а заодно — и начала отчуждения значительной части некиргизского населения. Хотя с точки зрения здравого смысла нужно было думать о сохранении интеллектуального и технологического потенциала общества… Не подвергаемый сомнению тезис о приоритете прав титульной нации, создание преференций для национальных приватизации и предпринимательства, разрушение крупных промышленных предприятий, на которых работало в основном русскоязычное население, ликвидация русского компонента административного звена — это все элементы той политики, которая и привела к формированию особой разновидности субкультуры и психологии потенциальных мигрантов, воспринимающих окружающую среду как недоброжелательную, попирающую права и достоинство некиргизского населения. И для многих — как некую временную среду, которую, рано или поздно, но придется покинуть. За пятнадцать лет многие так и сделали, что, в свою очередь, усугубило положение оставшихся — нас стало еще меньше, с нами стали еще меньше считаться.

  — А какова на сегодняшний день позиция русской диаспоры по языковому вопросу?
С.Е.: С одной стороны русские понимают и принимают обеспокоенность киргизов за судьбу киргизского языка и как следствие — предпринимаемые усилия, ставящие целью создать реальное пространство использования и официального функционирования киргизского языка. Но с другой — за русским языком конституцией закреплен статус официального, используемого наравне с киргизским и пока никто этого не отменял. Поэтому вымывание из общего киргизстанского языкового пространства той его части, которую занимает русский язык, является недопустимым. Здесь больше важно не существующее в настоящий момент положение вещей, а тенденция, которая явно показывает направление в сторону сужения этого пространства. Расширение пространства киргизского языка не должно производиться за счет сужения (причем часто искусственного) сферы применения русского языка. Мы находим, что Киргизия находится на такой стадии цивилизационного развития, которая вполне позволяет, чтобы два языка существовали и развивались гармонично в одном пространстве.

— Большинство этнических диаспор в республиках региона от политики, как правило, стараются отстраниться…
А.К.: Есть известный постулат: если вы не интересуетесь политикой, политика все равно заинтересуется вами. Сейчас все основные механизмы формирования политики в республике основываются на клановом принципе, что ставит новые вопросы о судьбе русского и иного некиргизского населения Киргизии. На смену «мягкой» этнократии акаевского периода пришла политика жесткой перетряски всей структуры социальных отношений в интересах кланов, включая и этническую сферу. Политическая сфера полностью отдана на откуп одному-единственному этносу – киргизскому. Повышенная до нездорового состояния политическая активность киргизского населения продолжает сопровождаться практически полной пассивностью всех остальных. Да их к политике никто и не подпускает, по большому счету. Не только русских – тех же узбеков, не говоря уже о более малочисленных этносах. При том, что пятнадцать лет, по моему убеждению, показали полную несостоятельность этнократической модели государства. Но, видимо, психология потенциальных мигрантов становится доминирующей в здешней русской среде? Если никто из русских не предпринимает ни малейших попыток подняться на «борьбу за свои права» — это свидетельствует именно об этом? Адаптироваться в условиях нынешней Киргизии, в частности, выучить язык, пытаются, согласно опросам, не более одной пятой всех русских. Значит, остальные сориентированы на отъезд? Может быть, я не прав, вот мы это и обсудим…

С.Е.: Я бы здесь добавил следующее. Диаспора неоднородна. Все наши беды и проблемы как раз и берут начало от нашей разрозненности, от амбиций отдельных лидеров, и, вследствие этого, в отсутствии единой политики. Именно в этом наша слабость. Надеюсь, что на конференции вопрос консолидации усилий будет одним из основных, и мы сможем найти пути решения этой проблемы. Исторически так сложилось, что русские — в любой стране мира — за всю свою историю никогда не могли создать сколько-нибудь эффективной и структурированной диаспоры. Новые схемы работы, обсудить которые мы предполагаем, могут стать той самой основой, которая позволит русской диаспоре в Киргизии самореализоваться и принять активное участие в общественно-политической жизни Киргизии. Самоустранение диаспоры от активного участия в политическом процессе, на мой взгляд, является большим недостатком в нашей работе. В той сложной ситуации, в которой сегодня оказалась наша республика, такое положение вещей снижает не только потенциал диаспоры, но и Киргизии в целом. Ведь для большинства русских киргизстанцев, настроенных остаться здесь, Киргизия — настоящая Родина, и мы готовы приложить все усилия для ее процветания.

— И в чем вы видите смысл конференции такого рода?
С.Е.: Я думаю, что наша нынешняя конференция — это только начало, а сам 2007 год должен стать в некотором смысле рубежным для русской диаспоры и для всех российских соотечественников Киргизии в целом. Слишком много за последние годы накопилось вопросов в этой сфере, а с положением некоторых вещей мириться и дальше уже просто невозможно. Определяющими моментами этого процесса являются заявление Президента России о поддержке соотечественников за рубежом как о приоритетной государственной задаче, стратегическое партнерство Киргизии и России, реально существующий межнациональный мир и согласие в Республике. Но, на мой взгляд, сейчас происходит самое главное — осознание того, что именно от нас самих будет зависеть дальнейшее развитие ситуации. Конечно, поддержка соотечественникам необходима, но никто кроме нас самих не решит наших проблем. Конференция позволит осмыслить пройденный после распада СССР этап нашей жизни в новых условиях, извлечь уроки и поставить задачи на ближайшее будущее.

— Принято считать, что в Киргизии — из всех республик Средней Азии — русские имели и имеют далеко не худшие условия жизни, напротив…
А.К.: Это, по моему глубокому убеждению, действительно так. Но, тем не менее, начиная с 1991 г . именно в Киргизии наблюдается самое большое сокращение доли русскоязычного населения по сравнению со всеми государствами региона. В чем причины? Значит, не все так хорошо? Миграционные процессы относительно стабилизировались во второй половине 1990-х — начале 2000-х гг., но, как показывает период 2005-2007 годов, эта стабилизация носила временный характер. На мой взгляд, она во многом была связана с двумя главными факторами: отсутствием материальных условий для переезда и некоторой степенью доверия к тогдашнему политическому режиму. Несмотря на всю тогдашнюю — вялую, невнятную — национальную политику властей Киргизии, именно во второй половине 1990-х — начале 2000-х гг. у здешних русских сформировалась никак не формализованная, но достаточно реальная культурная автономия. Сохраненная не благодаря государству, а вопреки ему, сохраненная самими русскими, а заодно и той частью киргизского общества, которую принято называть «русскоязычной». Начинали появляться некоторые предпосылки для формирования двуязычной, двукультурной нации: киргизстанской, в которой русские — несмотря на миграционные потери — могли бы играть не самую последнюю роль. Однако, этот эволюционный процесс прервался известными событиями…

Нынешняя политическая ситуация в высокой степени нестабильна, абсолютна непредсказуема, ну а тут и изменение политики по отношению к диаспоре в России подоспело.… Для очень многих наступило время выбора.

— Кстати, а как бы вы охарактеризовали отношения диаспоры с исторической родиной?
С.Е.: За последние пятнадцать лет диаспорой и Россией накоплен огромный опыт совместной работы. Думаю, что сейчас уже необходим переход на принципиально новые отношения в пространстве Россия—диаспора. Сегодня поддержки соотечественников, поддержки русского языка и культуры только на фольклорном уровне явно не достаточно. Совершенно очевидно, что если мы хотим иметь сильную и влиятельную диаспору, то необходим переход на партнерские отношения в пространстве Россия — диаспора.  

А.К.: В последнее время ощущается совершенно новая линия. Ее в ходе второго Всемирного конгресса соотечественников в Санкт-Петербурге в октябре прошлого года высказал президент Владимир Путин: «российская диаспора за рубежом — это в известной степени часть России, вынесенная на периферию, если иметь в виду, что центром российской цивилизации является многонациональное Российское государство». Несмотря на определенный скепсис — все мы знаем, как часто главная линия «корректируется» действиями чиновников, у меня, по крайней мере, оптимизм все-таки пока превалирует.